Приближение к Рубикону: коллапс Второй республики и время для украинского де Голля

Приближение к Рубикону: коллапс Второй республики и время для украинского де Голля

За последние дни коронавирус обнаружили у двух американских сенаторов, испанского министра, советника аятоллы Хаменеи, Тома Хэнкса и его жены, жены канадского премьера Джастина Трюдо, помощника президента Бразилии, который вместе со своим боссом на днях обедал с Дональдом Трампом.

И пусть никто не обманывается вроде бы низкой летальностью болезни. Показатель в 3,4%, который декларирует ВОЗ, говорит, скорее, об эффективности драконовских мер, которые ввел Китай, а не об относительной безвредности коронавируса. Стремительное распространение болезни является плохим сигналом для Украины, особенно на фоне пошатнувшейся власти президента Владимира Зеленского, считает юрист-международник, волонтер ГЕННАДИЙ ДРУЗЕНКО.

Прощаясь со своими студентами перед началом весенних каникул, которые из-за карантина затянутся неизвестно насколько, профессор Дэвид Уильямс, наверное, самый мудрый и глубокий человек, которого я встретил на своем жизненном пути, сказал: «Когда мы встретимся вновь, будь то через три недели или через три месяца, мы встретимся в мире радикально отличном от того, в каком мы сейчас расстаемся». Дэвид — один из ведущих конституционалистов США. Бывший лучший студент-юрист Гарварда. Но он точно не академический книжник. Долгое время он был в списке врагов бирмийской хунты. Он втайне пересекал границы этой страны в джунглях и жил вместе с повстанцами в горных поселках. Его пытался коррумпировать Госдеп, но он не предал своих азиатских друзей…

Но даже несмотря на все эти характеристики, можно пренебречь словами американского профессора. Рафинированные интеллектуалы сейчас не в моде в Украине. Поэтому процитирую Эмануэля Макрона, который вчера назвал коронавирус «самым серьезным кризисом, с которым Франция столкнулась в сфере здравоохранения за столетие». Его британский визави премьер-министр Борис Джонсон несколькими часами ранее дал похожую оценку: «Это самый большой вызов в сфере здравоохранения для нашего поколения. К сожалению, еще многие британцы преждевременно потеряют своих родных».

Но дело даже не в сравнительно высокой летальности и легкости распространения коронавируса, сочетание которых и делает его особенно опасным. Страх и паника начали дегуманизировать мир, убивать человеческое в людях. В Британии уже свернули челюсть китайцу только за то, что он китаец. Греки начинают относиться к лагерям ближневосточных мигрантов, как к лепрозориям. Но всех переплюнул Трамп, который без консультаций с европейскими партнерами единоличным решением запретил на 30 дней въезд в США из стран Шенгенской зоны. После чего рынки рухнули. СМИ уже окрестили вчерашнюю речь американского президента самой дорогой в мире, поскольку в течение нее владельцы акций публичных компаний успели потерять десятки миллиардов долларов.

Есть большой соблазн вместо того, чтобы бороться со страшной болезнью, начать искать козла отпущения. К сожалению, это именно та стратегия, которую выбрал Трамп. Потому что рынки не умеют бороться с эпидемиями. И сегодня США спасает главным образом децентрализация власти, когда губернатор штата Нью-Йорк может задействовать национальную гвардию, чтобы изолировать Нью-Рошелл, где вспыхнул один из очагов болезни, а мэр Нью-Йорка — ввести в городе чрезвычайное положение своим единоличным решением, не надеясь на Белый дом. Поэтому я не удивлюсь, если коронавирус сделает социалиста Берни Сандерса следующим президентом США, как Великая депрессия сделала национальным героем невероятно левого по меркам 1920-х годов Франклина Делано Рузвельта. Но это случится позже, а сегодня президент самой могущественной державы мира будто провозглашает: отныне никакой солидарности — каждый сам за себя. И это очень угрожающий месседж для Украины.

Особенно в то время, когда ЗЕ-власть рушится на глазах. Остракизм с элементами физического насилия, которому ветераны «Азова» подвергли Сивохо, — яркое тому подтверждение. Вы можете представить, чтобы так обошлись с другом Кучмы, Януковича, Порошенко или даже Ющенко?! Распластанный на полу друг президента и советник секретаря СНБО — замечательный символ коллапса государства Украина. Аваков снова демонстрирует Зеленскому, кто на самом деле в Украине главный. Захочу — защищу, а не захочу — повторишь пируэт своего друга.

И в этом вакууме власти мы стремительно приближаемся к трагической черте, когда украинцы предстанут перед французским выбором 80-летней давности — вынуждены будут выбирать между Петеном и де Голлем. Роль Петена зарезервирована за Аваковым. Французский маршал также воевал с немцами во время Первой мировой, был героем «верденской мясорубки» и даже главнокомандующим французской армии. Через 21 год после подписания Версальского договора, который зафиксировал победу французского оружия над немецким, именно маршал Петен, последний премьер легитимного правительства ІІІ Республики и первый и последний глава марионеточного Французского государства, стал символом коллаборационизма с нацистской Германией. Арсен Павлович тоже успел повоевать с русскими в 2014-2015 годах, но это, похоже, никак не мешает ему претендовать на роль украинского Петена. После того как вторая украинская республика разлетится вдребезги под ударами волн глобального шторма.

А вот роль украинского де Голля пока вакантна. Потому что де голлей (впрочем, как и ататюрков, пилсудских, франко и т.п.) не выбирают и не уполномочивают — они сами приходят и берут власть, когда государство стоит на грани коллапса или даже (как в случае Франции) – за этой чертой. В «Мемуарах надежды» выдающийся француз ХХ века, полковник, который бросил вызов маршалу, напишет слова, которые должны стать руководством к действию для любого украинского патриота: «18 июня 1940 года, откликаясь на призывы своей Родины, лишенный всякого шанса на спасение своей души и чести, де Голль, один, никому не известный, должен был взять на себя ответственность за Францию». И он взял. Несмотря на то, что его инициатива казалась в начале абсолютно безнадежной авантюрой: «Сначала я был никем… Во Франции — никого, кто мог бы за меня поручиться, и не был известным в стране. За рубежом — никакого доверия ко мне и никакого оправдания моей деятельности». И, тем не менее, именно де Голль создал «Свободную Францию» и спас не только честь страны, но и ее место среди великих держав.

Украина приближается к такому же Рубикону. Отрытым остается только вопрос: какой украинский полковник решится бросить вызов почти всемогущему министру внутренних дел (ибо очевидно, что бросать вызов паяцам у власти ниже чести любого вменяемого офицера).

Ждать уже недолго.