«Пусть они себе под Верховной Радой могильник поставят!»

«Пусть они себе под Верховной Радой могильник поставят!»

В 100 километрах от Киева хотят построить хранилище ядерных отходов. Что думают об этом местные жители. Репортаж «Страны«.

– Могильник? А це шо вобше таке?

О том, что в Чернобыльской зоне отчуждения собираются построить хранилище раидоактивных отходов, житель одного из ближайших сел Артур впервые слышит от меня.

– Я нічо ні про яке сховище не знаю. То вам треба чуть далі, до сільради проїхати, то до самого КП і направо. Там вся двіжуха, начальство, –  открещивается от комментариев мой собеседник. На нем – спортивный костюм и шапка, узким бугром торчащая на макушке.

– Ну а вы что об этом думаете?

– Да мені вообщє бєз разніци.

– Вам все равно, что здесь построят «могильник», куда будут свозить радиоактивные отходы со всей Украины?

– Де «здесь»? Шо, прямо тут? – вопрошает Артур, указывая пальцем на свой огород.

– Нет, в зоне отчуждения.

– Та хай строять, – отмахивается Артур и «фукает» на громко лающую собаку, видимо тоже недовольную моим приходом.

Но не все относятся к строительству хранилища ядерных отходов в Чернобыльской зоне отчуждения так спокойно.

«Пусть бы и дальше в Россию возили»

Последние 26 лет Украина отвозила ядерные отходы в Россию. По подсчетам властей, за 12 лет Украина потратила уже 2 млрд долларов на хранение отработанного радиоактивного топлива в РФ. Свой «могильник», уверяет министр энергетики и угольной промышленности Игорь Насалик, обойдется в 2,5 раза дешевле.

Строительство ядерного хранилища в Украине было согласовано еще в 2005 году и уже тогда вызвало весьма негативную реакцию общественности. Но время шло, отношения с Москвой ухудшались и тезис «не будем больше платить России!» становился все более весомым, заглушая аргументы против строительства ядерного объекта в 100 километрах от Киева.

И вот, наконец, на прошлой неделе власти торжественно объявили о начале строительства Централизованного хранилища отработанного ядерного топлива (ЦХОЯТ). «Могильник» в Чернобыльской зоне отчуждения оценили в $1,4 млрд.

ЦХОЯТ будет возведён в 15 этапов, последний из которых завершится через 16 лет. Подряд на строительство получила американская компания Holtec International. А руководит процессом компания «Энергоатом», которая управляет всеми АЭС в Украине.

Власти уверяют: хранилище не несет людям никакой угрозы. Но экологи и жители примыкающих к Чернобылю сел бьют тревогу.

Защитники окружающей среды всполошились еще на этапе обсуждения проекта. Хранилище для радиоактивных отходов всего в 100 километрах от столицы страны? И в десятках километров от множества других маленьких населенных пунктов? Сомнительная инициатива.

Главный риск в том, что этот «могильник» будет наземным. То есть, ядерные отходы поместят в бетонные контейнеры прямо на поверхности земли. Другие страны пока опасаются создавать такие сооружения. По мнению экологов, американская компания-подрядчик проводит на украинской территории небезопасный эксперимент. В Чернобыльской зоне много грунтовых вод. И если произойдет утечка отходов, может быть заражен весь Днепр.

Отдельный вопрос – транспортировка радиоактивных отходов со всей страны до Киева. Учитывая состояние дорог и автотранспорта, а также вероятность коррупции, нельзя исключать падений и даже взрывов перевозимых отходов.

Кроме того, жители Иванковского района Киевской области (ближайшего к зоне отуждения) опасаются, что в будущем Украина захочет подзаработать как «ядерная свалка», и под Киев начнут свозить радиоактивные отходы и из других стран. А жить по соседству с радиоактивной свалкой никто не хочет.

– Я против, – жестко говорит Оксана из городка Иванкова, райцентра Иванковского района Киевской области. –  Как каждый нормальный человек, я против, чтобы такие хранилища были так близко к населенным пунктам, к Киеву. И я так понимаю, что сюда и из других стран будут свозить, из Европы. Зачем сюда все везти? Их же раньше где-то перерабатывали?

– Их отвозили в Россию.

– Ну, пусть и дальше отвозят. По всем остальным вопросам наша власть с Россией сотрудничает – почему по этому вопросу работать не может? – Задается вопросом Оксана.

«Это как если бы к вам в квартиру свозили мусор со всего дома»

Но, пожалуй, главная претензия жителей близлежащих сел – то, что решение о строительстве «ядерной свалки» приняли без обсуждений с местными.

– Нас никто не спросил, хотим мы этого или нет. И никто не спросит. Только разве что вы, журналисты. А что от этого изменится? – говорит седовласый мужчина из села Дитятки, которое граничит с Чернобыльской зоной.

Разуверившись в том, что их мнение может на что-то повлиять, многие здесь говорят о ЦХОЯТе с безнадегой и фатализмом.

Другие же, задумываясь о ядерном могильнике, поддаются почти что суеверному страху.

– Конечно, это плохо. Сюда все будут сводить, мы этим будем дышать, это все будет в земле. А потом попадет в ту же картошку, буряк… На здоровье плохо будет влиять, – делится опасениями продавщица из местного магазина.

– Мені кажеться, не надо тут строїть нічо. Ото там той завод, остуда хімія, ну нащо? І так… Нащо щоб діти нюхали і травились отой гадостью, шо вони там ото палять? I так травлять цією хімією. Тепер ще й могильник той… – Рассуждает молодая мама Инна, одной рукой качая коляску с малышом.

– А перед тем, как начать строить, проводили обсуждения с местными жителями?

– Ну вони тут шось приїзжали, давно ще, тіпа поговорили з мєстними. Але толку з того, шо вони спитали? Вони ж все одно по своєму зробили і всьо. Я так поняла, шо ніхто з людьми не счітається, – отрезает Инна.

Если в странах ЕС, где имеются аналоги ХОЯТа, людей с удобствами переселяют в безопасные места, то жителям Иванковского района правительство Украины не предоставили альтернативу жизни в опасной близости к ядерной свалке.

Полицейские, которые патрулируют эту территорию, тоже считают, что ЦХОЯТУ в Чернобыльской зоне не место.

– Там так красиво – природа, столько живности. Звери бегают, все живет. Мы же катаемся по Чернобыльской зоне. Радиации практически нет, только в Припьяти пятнами осталась, а так – там чище, чем в Киеве, – уверяет Антон, один из патрульных.

– Мы сами боялись в первый день ездить, а потом дозиметрами проверили – оказалось, там чистая зона, – замечая мое недоверие, добавляет его напарник, Андрей.

– Природа только-только начинает восстанавливаться. И тут на-те – могильник! Со всей Европы будут сюда ядерные отходы возить, нормально?

 – Это то же самое, как если бы ко мне или к вам в квартиру свозили мусор со всего дома.

– И зачем, спрашивается? Тут же село живет! – Говорит Антон, указывая на село Дитятки. – Сами подумайте. На одно село – пять магазинов. Строительный даже есть. Тут цивилизация. Маршрутки из Киева ходят. Да людям надо спасибо сказать, что они сюда вернулись после той катастрофы и продолжают жить здесь, а они их добивают этими могильниками! Тут старики же в основном, ликвидаторы еще, доживают. А им дожить даже спокойно не дают, – возмущен Антон.

«Та тут радиации меньше, чем в Киеве»

И действительно: несмотря на репутацию «мертвой зоны», в соседствующих с ЧАЭС селах жизнь идет своим чередом.

Взять, к примеру, небольшое село Дитятки прямо у въезда в Чернобыльскую зону – там царит своя атмосфера. Сейчас здесь проживает около 350 человек. Большинство работает либо непосредственно на ЧАЕС, либо в Киеве.

Каждый в основном питается тем, что выращивает сам на огороде. Разводят косуль, лошадей, домашний скот. Живут, в общем-то, ни в чем не нуждаясь – за исключением разве что государственной поддержки. Многие работали ликвидаторами на ЧАЭС и жалуются на мизерные выплаты.

Большинство жителей – пенсионеры. Молодежи мало, но на улице встречаются и женщины с колясками, и дети. Здешние говорят, что в школе соседнего села Горностайполь учится 200 детей из окрестных сел.

– Не боитесь? – обращаюсь к одной из молодых мам, прогуливающейся с коляской по Дитяткам. Она недоумевающее смотрит на меня и молчит.

– Радиация, – уточняю.

– Та тут радиации меньше, чем в Киеве! Вы вон грибы едите, это ж все отсюда. Их тут в лесах собирают и продают. И ничего, живы еще?

Кстати, о грибах. Буквально на днях полиция задержала мужчину, который пытался провезти их Чернобыля радиоактивные грибы, спрятав их у себя под одеждой.

Почти все местные в чернобыльскую радиацию не верят. Говорят, почву и продукты регулярно проверяют дозиметрами – превышений от допустимой нормы уже давно не обнаруживали.

Впрочем, радиоактивное излучение все еще напоминает о себе. Здешние регулярно ездят к врачам на осмотр. Признаются, что у многих обнаруживают онкологию.

– Когда ветер с Чернобыля дует, многие жалуются, что плохо себя чувствуют, – рассказывает пожилой мужчина в очках с толстыми стеклами, из-за которых его глаза кажутся большими и даже почти кукольными.

– Я раз в полгода їду до Києва провіряться на радіацію, і буває, шо радіація повишена. Врач каже – це од молока, – рассказывает пенсионерка Галина Ивановна, которая живет в Горностайполе последние 30 лет.

По ее словам, почву и продукты хоть и проверяют на радиацию, но делают это лениво – не так, как в первые годы после аварии на Чернобыльской АЭС. Но то, что сам вырастил на огороде – есть можно спокойно. Проверено.

– Коров тут у нас небагато хто тримає, і їх ніхто особливо не хоче провірять. Ну точніше як – вони тут їздять, провіряють, але аби як. Раніше і я держала корову, і молоко провіряли – кожен раз було допустімо норми. А зараз у мене огород. Там у мене і картопля, і огірок, і буряк, і помідори  і все на світі. Я ото все їла своє, і мені врач сказала – ви чистенька. Но я не їла грибів. Врач каже, зараз багато хто з радіацією повишеною приходить, хто їсть гриби, черніку, молоко, і рибу чи дічь якусь, хто сам в лісі стріляє. А радіація ж нікуди не дівається, накаплюється, і потім приводить до опухолей. Тут через день в нас похорони. Багато мруть.

Старики жалуются на то, что в селах мало молодежи. Но понимают – здесь у них нет перспектив.

– Молодежи багато робить в Чорнобилі. Бо, донько, нема де заробить грошей. Ну де? Ну школа одна є, больниці нема. У нас тіки пункт аптечний, прийдеш, то може максимум аспірин дадуть. А якщо лежать треба, то вже ідеш до Іванкова або до Києва, – рассказывает Татьяна, еще одна жительница Горностайполя. – А де молодежи робити? Раньше був колгосп, трактори, машини, а тепер же нема, усе розпалось. Є частнік один, фермер. Але частнік то таке діло – ти сьогодні там робиш, а завтра ні, то грошей не платить, то ще щось. Старики тіко позоставались. Та й матері-одиночки, бо їм гроші платять.

«И так тут уже подыхаем, так они решили нам ускорить процесс»

80-летняя бабушка Гаша живет в Дидятках всю жизнь. Она глуховата, и потому не сразу понимает, о чем я хочу ее спросить. Услышав слово «ядерный», она берет меня за руку  и ведет через свой огород, указывая на высокую трубу ЧАЭС, – мол, тебе туда, там завод. Думает, я на экскурсию.

– Я ж ліквідатор. В лісхозі робила на пилорамі і на станку. Ліс тягала і ноги собі поотбивала, то тепер нізя ходити. Як пройду далеко, то пальчики болять, – баба Гаша говорит, опираясь на самодельную деревянную трость. За время нашого розговора она дважды упускает ее из рук и роняет на редкую траву. Старушке сложно говорить – что уж говорить о том, чтобы ходить и наклоняться. Я подаю ей трость, и в ее глазах – непередаваемое счастье от того, что рядом оказался кто-то, кто может просто поднять для нее палку.

– Дякую, донько… Та мені вже вмирать пора! Сил нема, робить нема.

– Вы одна?

– Одна. Чоловік умер, свекруха вмерла, баба вмерла, а мене кинули на проізвол судьби.

– А государство не поддерживает?

– Ну, пенсію получаю. 1600 грн була. А то добавили, то тепер 1700 грн.

В целом – жители сел Иванковского района Киевской области, которые видят трубы Чернобыльской АЭС буквально из окон своих домов, от инициативы не в восторге.

– Мы и так тут уже подыхаем, так они решили нам ускорить этот процесс! – возмущается еще одна пенсионерка, жительница села Дитятки. – Нам же тут жить. Зачем строить? Этот могильник еще больше по здоровью ударит. Мы и так до сих пор на себе последствия аварии на ЧАЭС чувствуем.

Баба Валя из села Дитятки не сдерживает эмоций, рассуждая о строительстве ЦХОЯТ:

– Нащо нам тут ті ядерні отходи? Тут і так вже подихають люди, так вони хочуть, щоб ми тут бистріше всі подохли. Та хай вони собі під Верховною Радою того могильника поставлять!

Мы разговариваем в магазине продтоваров. В пакете у бабы Вали – полбатона, масло, сметана и горстка пельменей. Это все, что она может себе позволить на пенсию в 1700 грн.

– Нє, ну ладно, люди додихають, – присоединяется к разговору продавщица. – То ви ж дайте хоть людям условія, шоб вони подихали краще. Дайте їм ту пенсію не по 100 рублєй добавки…

Каждый разговор в селе, который начинается с вопросов о могильнике, заканчивается жалобами на коррупмированную власть и невыносимые условия жизни.

– В общем, вы против могильника?

– Та конечно! Вони б ще посеред села його поставили! Нє, ну ясно, куди його дєвать?  Ніхто ніде не хочу його тримать, а сюди нада, ага, бо ж тут не люди живуть! – Подтверждает продавщица с короткими вьющимися волосами, уложенными под синий чепчик – стандартная укладка сотрудниц гастрономов из советского времени.

– Їм МВФ все дає і дає, а вони ніяк не можуть між собою домовитись, як ті гроші вже поділить. Куди вони ті міліарди, трилітні дівають – ніхто не знає! А людям кинули по 100-200 грн прибавки до пенсії, як собаці кістку! Реформу вони зробили пенсійну! Тьфу! – выходит из себя баба Валя.

– Валя та не кажи такого! – Ужасается откровенности старушки продавщица.

– Та, – машет рукой баба Валя, – мене не посадять.

– Валя, від того шо ти зараз це все розкажеш, нічо не поміняється, – осаждает подругу продавщица. Но, смягчившись, добавляет: – Але душу можеш изліть.

– От я чула, там же зараз стоять під Верховною радою, шось там вимагають.

– МихоМайдан? – Угадываю я.

–  Ага. То от я б теж приїхала. Там часто стоять і усього їм кидають, так їм таке можуть кинуть, шо вони там в Раді все догори ногами поперевертаються. І до цього дойде, я вам кажу.

– Валя! – Прикрикивает продавщица.

– А я правду кажу. Люди терплять, терплять, поки терпится. Но як уже зірветься, так буде їм капець!

Через несколько минут даже с виду собранная продавщица находит тему для жалоб на власть.

– Нам на оздоровлення раз на рік дають путьовку, – рассказывает она, опершись на прилавок. – От ви мені скажіть, якщо я не поїхала на курорт, то вони ж должни виплатіть мені отої путьовки середню вартість хотя би. А вони знаєте скікі дають, якщо я не поїхала на курорти? 100 гривень! А за шо ж я туди поїду?! 100 гривень – та це ж у Київ та назад приїхати! То як раз дають, шоб звідси люди не їхали нікуди, а тут і подихали і не оздоровлювалися.

– Ми ж ліквідатори тута майже всі живемо, – добавляет баба Валя. – І де ті гроші? 205 гривень ліквідаторських платять. Та дайте ну хоч 3 тисячі гривень людям – вони заробили. Це ж були адські труди, тут же на полях робили люди! А сьогодні за це – 205 гривень!

К слову, буквально недавно в Минсоцполитики заявили, что вместо путевок чернобыльцам будут выплачивать 460 грн.

– Как вы на такие деньги живете? – Интересуюсь я.

– Ну як. Ото отдала за свєт 125 грн, 400 грн отдала за газ, за куб води 20 грн. Ото прийшла в магазин – добре, шо тут дівчата хороші працюють. Кажу – запиши мене в зошит, а я тобі за продукти з наступної пенсії віддам. Отак у борг і живемо.

– У городі ж не записують? Не прийнято так, шоб прийти в гастроном і казати «запиши мене»? А ми ж ми віримо їй, якщо каже, шо віддасть, – подтверждает продавщица.

– Ну у вас же тут все свои…

– Ну свої то свої. Але як прийде ревізія, то там вже ж своїх немає! Там всі чужиє! Ніхто скидок не дає. І вилазить вся та недостача у продавців. Та це хорошо ще, шо хазяйка соглашається, бо вона понімає, шо тяжко. Шо це не наші борги, а людські борги. Але вони наші.

– Отак люди в нас живуть. Виживають. А просто нема де робити.

– Кажуть, шо тупі люди в селі живуть, – рассуждает баба Валя. – Тут не тупі люди. То в держадміністраціях сидять люди – і ніхто ні про кого не думає. Вони тіки у кармани собі гроші пхають. Ну хорошо, вони міліарди собірають – але ж вони подохнуть тоже колись, як і ми. І куди ті міліарди? Дітям? Так вони ж так само. Вони ж їх даже не іспользують. Але хотять, гребуть. Їм мало, мало…От нехай на 1700 пенсії поживуть. А ще хочуть тут могильника строїть. Та їх самих би розкачать і кинуть у той могильник!

МНЕНИЕ ЗА И ПРОТИВ СТРОИТЕЛЬСТВА ЦХОЯТ

«За». Александр Шавлаков, первый вице-президент НАЭК «Энергоатом»:

«Запорожская атомная электростанция с 2000-х годов не вывозит отработанное ядерное топливо, реализовав программу сухого хранения отработанного ядерного топлива у себя на площадке. Все отработавшее ядерное топливо из приреакторных бассейнов выдержки 6 атомных блоков ЗАЭС вывозится и хранится сейчас на ее площадке сухого хранения.

Что касается трех других наших атомных станций – это Ровенская, Южно-Украинская и Хмельницкая атомные станции – то, вывоз ОЯТ с этих станций планируется на площадку Централизованного хранилища отработанного ядерного топлива, строительство которого начинается в чернобыльской зоне отчуждения по технологии американской компании Holtec. Технология аналогична той, которая использована на ЗАЭС.

Планируется, что в 2019 году централизованное хранилище будет введено в эксплуатацию.

Я очень надеюсь, что с 2020 года мы вообще не будем зависеть от Российской Федерации как государства, которое принимает отработанное ядерное топливо к себе на хранение, на переработку».

«Против». Эколог Владимир Борейко

«Меня возмущает, что никто не проводил опрос местных жителей. По-хорошему, перед тем, как принимать решение о строительстве ядерного могильника, власть должна была провести референдум и спросить жителей Киева и области — согласны ли они. А так это нарушение принципов демократического государства — людей просто поставили перед фактом.

В других странах в подобных ситуациях людям предлагают либо денежную компенсацию и регулярные путевки на оздоровление, либо переселяют в отдаленные регионы, подальше от ядерных свалок. Но как вы Киев переселите? Или тот же Иванков?

Само по себе наличие хранилища в такой близости от населенных пунктов будет в любом случае отражаться на здоровье местных жителей. Все они будут получать из-за этого долю радиоактивного излучения — как бы нас власти не уверяли в том, что никакого вреда не будет.

Хранить ядерные отходы в наземном хранилище вообще небезопасно, потому что они могут взорваться. В других странах радиоактивное отработанное топливо хранят под землей, потому что на случай взрыва будет не такая детонация. В наземном хранилище угрозы взрыва больше. И тому есть масса примеров, вспомним хотя бы, как в 1957 году взорвалось хранилище радиоактивных отходов ПО «Маяк» в Челябинской области.

И потом, у нас два года по указу Яценюка не работал Атомнадзор. Как вообще в стране, где годами не работает Атомнадзор, можно строить ядерный могильник? Это маразм.

И самое главное, что отходы будут сюда везти через Киев, то есть через центральный дарницкий вокзал. А у нас всегда там все переворачивается, сталкивается и так далее.

Все страны строят такие хранилища далеко от крупных городов, а не в 100 км от столицы. Например, ядерный могильник есть во Франции, но не под Парижем, а на островах. Он есть в США, но в пустыне Невады, а не под Вашингтоном. Есть и в России, где-то в районе Сибири, а не в Подмосковье. У нас же строят его прямо под Киевом. Это экологическое преступление».

Related posts